Главная страница >  Цитатник 

Первый день

Этот камень появился на панораме в конце вчерашнего сеанса. Он сразу заинтересовал всех и в первую очередь, конечно, селенологов. Камень лежал на краю небольшого кратера, всего метрах в пяти от лунохода.

Первый день

Программу для работы лунохода пришлось несколько изменить: целый день селенологи обдумывали, как лучше сфотографировать камень, с какой стороны к нему подойти...

Уже несколько крупных камней встретилось на пути лунного автомобиля. Некоторые из них лежали прямо по курсу, и их пришлось обойти. Но это были обычные камни, родившиеся, вероятно, при ударе метеорита... У «незнакомца» же форма была необычной. Как будто кто-то тщательно отполировал его края. «Первый кирпич на Луне», — пошутил один инженер из группы анализа. Шутка оказалась удачной, и теперь загадочный камень неизменно именовали «кирпичом».

— Привод солнечной батареи включен, — разносится по громкой связи.

12 часов ночи. На пункте управления «Лунохода-1» собрались члены Государственной комиссии, экипаж лунного автомобиля, конструкторы, ученые. Проходит серия команд — передатчики «Лунохода-1» разогреты. Радиомост «Земля — Луна» работает четко.

— Солнечная батарея открывается, — докладывает оператор по громкой связи.

В перерыве между сеансами луноход не бездействовал. Его панель с солнечными элементами была повернута к Солнцу, и проходила зарядка батарей. Сейчас «солнечную электростанцию» нужно опустить.

— Должно быть 178 градусов,—комментирует Главный конструктор. Он стоит рядом с нами, журналистами, и рассказывает, что происходит на Луне. В потоке цифр и команд, которые звучат на пункте управления, неспециалисту разобраться невозможно. За каждой цифрой скрывается определенная операция. О том, как она проходит, мы догадываемся по оживлению в зале да по коротким комментариям Главного конструктора.

— Принято.

— Доложите угол, — волнуется Главный.

— Положение солнечной батареи 170 градусов, — докладывает оператор и спустя несколько секунд добавляет: — Батарея открыта полностью и стала на замки.

— Хорошо, — удовлетворенно кивает Главный. — Доложите температуру, — просит он.

— Солнечная батарея стала на 178 градусов.

— Приготовиться к движению!

— Температура в отсеке лунохода 10 градусов... крен плюс 7, дифферент минус 3.

— Есть движение!

— Гироскопы разарретированы.

Луноход подошел к камню. Председатель Госкомиссии поворачивается к нам.

Луноход идет по Луне «вслепую». Телекамеры пока не включены. Штурман проложил маршрут, и водитель четко следует его указаниям.

— Телефотометры начали передавать панораму, — сообщают по громкой связи.

— Теперь мы у того самого камушка, — говорит он, — подошли к нему совсем близко и начали готовить аппаратуру для съемки. А пока проводим некоторые научные измерения: определяем физико-механические свойства грунта и его химический состав...

«Картинка» только что пошла. Видим мелкие камешки, потом ступицу колеса лунохода. Изображение очень четкое. В центре панорамы — тот самый камень.

Мы вскакиваем и летим к телевизионщикам.

— А я тебя уже видел, — он улыбается, — но ты прошел мимо, даже не взглянув. Ну, думаю, «Комсомолка» зазналась — старых знакомых не признает.

Выхожу из аппаратной и сталкиваюсь в коридоре с Сашей Базилевским.

— Пока трудно сказать, откуда взялся этот «кирпич», — говорит Саша, — возможно, на Луне есть какие-то слоистые образования. Если это так, то они явно не базальтического происхождения... Думаю, камень прояснит еще одну загадку Луны... К сожалению, больше ничего не могу тебе сказать: надо внимательно разобраться с этим «кирпичиком»... Извини, тороплюсь, — добавил Саша, — теперь часто будем видеться...

Саша селенолог. Работает в Институте космических исследований. Мы, познакомились с ним несколько лет назад. Идет сеанс связи, через несколько часов надо передавать репортаж в газету о том самом «камушке», и, вполне естественно, я пользуюсь моментом и беру интервью: Саша как раз тот специалист, ради которого проделан этот сложный маневр подхода к камню на Луне.

В Центр прилетел корреспондент одной из газет. Он задержался в Москве и вместе с нами выехать не мог. До сеанса оставалось часа три. Виталий, так звали корреспондента, пришел к нам в номер гостиницы. Ему все время казалось, что мы узнали «что-то такое», что тщательно скрываем, чтобы первыми сообщить в своей газете.

Вечером и Саша Базилевский, и все мы вспомнили вновь об этом камне.

— Ну, что, интересно было? — начал издалека Виталий. Мы сразу же поняли: он пришел «выведывать сенсации».

Виталий разглядывал плакаты, которыми мы украсили стены номера в первый же день после посадки «Луны-17»: «Да здравствует эпоха самоходных аппаратов!», «Мы за Луну, кишащую луноходами!»

— Не преувеличивай, — включился я в розыгрыш. — Если бы не та глыба, и писать бы не о чем было...

— Да, любопытно, — подмигнув мне, словно нехотя сказал Лева Нечаюк из «Красной звезды».

— Странная... — неопределенно ответил Лев. — Базилевский предполагает, что это лед. Но пока ничего не говорит. Мол, посмотрим на сегодняшнем сеансе...

— Какая глыба? — насторожился Виталий.

— Подумаешь, — равнодушно заметил Лев, — ведь и луноход первый. Это не меньшая сенсация... Он меня волнует несравненно больше, чем какая-то глыба, даже ледяная. Сегодня я буду писать о ребятах-водителях. Их работа — вот это подлинная научная сенсация.

— Ребята, да это же сенсация первого класса! — зашумел Виталий. — Вы только представьте: лед на Луне! Такого еще не было!

— Мы забыли тебе сказать, — предупредил я. — Базилевский категорически против упоминания об этой глыбе в печати.

Виталий заторопился. Через несколько минут я заглянул к нему в номер. Он писал.

В автобусе Виталий только и говорил о ледяной глыбе. Базилевского я успел предупредить, и когда Виталий подошел к нему, он категорически отказался комментировать «находку», мол, только после сеанса.

— Я уговорю его, — уверенно ответил Виталий, — о таких открытиях надо сообщать немедленно. Ученые привыкли умалчивать самое интересное, пока не опубликуют в своих «Докладах» или «Известиях». Сейчас это не пройдет...

В середине сеанса мы увидели любопытный камень. Осколок лунной породы при ударе метеорита отлетел в сторону и попал в маленький кратерок. Он торчал оттуда острой гранью и из-за этого выглядел необычно.

Загорелся телеэкран.

— Это то самое... Интересно?

Базилевский, вспомнив о нашем розыгрыше, подошел к Виталию и кивнул в сторону экрана:

— Не торопитесь, — убеждал Саша, — наука не терпит спешки. Потом над нами все будут смеяться, если мы ошибемся. Обещаю вам: все подробно объясню, если действительно будет лед на Луне. Многие ученые считают, что он должен там быть, хотя я и не разделяю их взглядов.

— Очень! Обязательно надо писать, — Виталий горячился. — Разве мы можем об этом молчать!?

Может быть, этот крохотный эпизод из нашей жизни в Центре дальней космической связи кажется смешным, мол, вот журналист, падкий до сенсаций. Нет, это не так. Эти дни мы жили ожиданием событий, невероятных, фантастических. Мы верили: они будут, обязательно будут! И они приходили вместе с очередным сеансом связи, с безупречной работой «Лунохода-1». Просто иногда мы и сами не замечали их, еще не укладывалось в голове, что уже само по себе это путешествие по кратерам — фантастика.

Потом вместе с Виталием мы дружно хохотали над этим розыгрышем. Случай с «ледяной глыбой» не забывался много месяцев, а Саша Базилевский и Виталий, кажется, крепко подружились...

— Первая — вперед! — звучит команда. Водитель подает ручку управления от себя, и на Луне, в 400 тысячах километрах от нас, чуткая машина послушно трогается с места.

...А лунный странник продолжает прокладывать свою колею: он все дальше уходит в Море Дождей.

— Вторая — вперед!

— Есть движение! — сообщают телеметристы. На телеэкране, занимающем всю стену зала, мы отчетливо видим мелкие камни, кратеры.

На экране небольшой кратер. Телеметристы сразу же докладывают:

Эта команда звучит впервые. «Луноход-1» проходит еще одно испытание: включается максимальная скорость.

— Сейчас посмотрим на колею, — комментирует Главный конструктор, — немного вернемся назад.

— Въехали в кратер... Крен на правый борт...

На экране четко видны две полосы — это колея. Она круто уходит вниз и обрывается. Правая колея чуть глубже левой, здесь слой пыли на несколько сантиметров толще...

— Стоп! — доносится команда. Луноход замирает. — Первая — назад!

— Работаем всего третьи сутки, — говорит он, — а материала лавина... Много панорам получили, массу научной информации, обрабатывать ее не успеваем даже... Первые панорамы были довольно скучноватыми: очень ровный район. Но сейчас вышли в интересные места — много кратеров, россыпи камней.

Сеанс окончен, но никто не уезжает, хотя за окном глубокая ночь. Подводится итог работы, ученые обмениваются впечатлениями. Беру несколько коротких интервью. Прошу поделиться впечатлениями конструктора телевизионных систем.

— Телевизионный комплекс выполняет двойную работу. Во-первых, с его помощью происходит управление луноходом. «Глаза» смотрят вперед и помогают водителю выбрать направление движения и обойти препятствия. Во-вторых, мы сразу же получаем научную информацию. Благодаря телевидению мы получаем данные о рельефе местности, об особенностях микроструктуры поверхности — ведь наши телекамеры «разглядывают» объекты размером в несколько миллиметров...

— Расскажите о «глазах» лунохода.

Вторая половина телецентра находится здесь, на Земле. Это та аппаратура, которая ведет прием сигналов с Луны. Правда, у нас нет телебашни — ее заменяет Луна, но состав аппаратуры такой же, как в земном телецентре... Вес космического телецентра измеряется килограммами, и теперь вам уже нетрудно представить, сколько изобретательности потребовалось от большого коллектива, который создавал эту уникальную космическую систему телевидения. Мне остается только добавить, что эта система может устанавливаться на различных станциях, уходящих в ближний и дальний космос...

На Луне находится полтелецентра. Нет, я не преувеличиваю. Создана оригинальная телесистема. Работает она надежно и хорошо. Как вы убедились, «картинка» отчетливая, качество изображения высокое.

— Нас называют «сидячие космонавты», — кажется, командир настроен немного философски, — и это справедливо. Представьте, что в лунном автомобиле находится экипаж. Есть в нем командир, водитель и штурманы, бортинженеры. Они управляют луноходом и прокладывают его путь... Так вот такой экипаж существует. Он на Земле, но делает то же самое, словно в Море Дождей... Идет сеанс связи. Водитель лунохода за пультом управления.

Подходит командир экипажа лунохода. Впервые удается поговорить с ним — до этой минуты он был занят на пункте управления.

Потом отошли немного, вновь осмотрелись... Все идет хорошо, лунный автомобиль чутко реагирует на каждое движение. Сразу захотелось «походить» побыстрее, но сдерживаем себя — теперь главное не торопиться... В первом сеансе отошли почти на двадцать метров, посмотрели на посадочную ступень — красиво... Следующей ночью мы уже поспокойнее — и пульс нормальный, и увереннее в себе. Но по Луне по-прежнему идем осторожно. Вот поднимаемся по косогору, вдруг впереди камень... Первый большой камень. Затормаживаем левые колеса — луноход послушно уходит в сторону... Ну, конечно, потом остановились, чтобы посмотреть, как там позади... Сфотографировали камень, увидели небольшой кратер... Луноход отошел от места посадки «Луны-17» на 20 метров и остановился. На панораме мы увидели посадочную ступень.

— Посадили «Луну-17» идеально, — продолжает командир экипажа, — включили телекамеры, осмотрелись... горизонта не видно, место ровное — ни камней, ни кратеров... Теперь нужно, чтобы луноход сошел вниз. Очень волновались. Пульс у водителя подскочил до ста двадцати — это медики зарегистрировали: они ведут постоянный медицинский контроль за экипажем... Итак, нужно сходить на Луну. Включаем первую скорость. Машина медленно сползает вниз...

Уже 100 часов автоматический исследователь прожил на Луне. Честно говоря, условия для работы были не очень комфортабельны. Солнце, не покидавшее «лунного неба» уже добрых десять суток, безжалостно нагревало поверхность почти до 100 градусов. И космическому аппарату приходилось прилагать все усилия, чтобы не «перегреваться». Луноход лавировал между кратерами, обходил крупные камни, вел научные измерения, и все это время системы, следящие за его «самочувствием», не допускали, чтобы температура в аппарате поднималась. Избыток тепла отводился в космическое пространство.

По центру дальней связи объявлена тридцатиминутная готовность. Заняли места у пультов — экипаж лунохода, телеметристы, телевизионщики, селенологи... Тщательно проанализированы все данные, переданные автоматическим лунным разведчиком, — многочисленные панорамы, анализы лунного грунта. Теперь они приобретают особое значение: предстоит выбрать район, где «Луноход-1» проведет долгую лунную ночь. Первый камень на пути лунного путешественника.

Начался сеанс. Луноход прошел несколько метров и остановился. Телефотометры включились, Центр принимает панорамы лунной поверхности. Включена аппаратура лунохода. Центр дальней космической связи принимает телеметрическую информацию.

«День», длящийся на Луне 14 суток, заканчивается. Солнце скрывается за горизонтом. Оно появится вновь только через две недели. Теперь же лунному скитальцу предстоит бережно сохранять тепло. Ведь «морозы» наступают изрядные — до 150 градусов.

Удивительная она все-таки, Луна! Пройдет луноход несколько десятков метров, а ландшафт меняется неузнаваемо. Вчерашний совсем не похож на сегодняшний — и пыли меньше, и место поровнее. Очевидно, где-то здесь и останемся на лунную «зиму»...

Солнце почти у самого горизонта, и из-за этого лунный пейзаж на фотографиях несколько изменяется: камни и края кратеров отбрасывают длинные тени. — Диаметр этого кратера, — штурман экипажа показывает на фрагмент панорамы, — около пяти метров...

Мы всматриваемся в экран и ждем чуда. Уж так устроен человек: среди нагромождения камней, темных пятен кратеров, лунных косогоров, кажется, вот-вот что-то появится... Что именно, сказать трудно, но ожидание чуда не проходит...

И вновь на изображениях иной мир. Луноход идет вперед.

Мы дружно смеемся.

— Видите камень, — один из ученых показывает на угол экрана, — представьте, вдруг отходит он в сторону и из глубины вылезает селенит...


— ...Мы ждем чуда, — уже серьезно добавляет ученый, — а оно свершается на наших глазах. Луноход — это чудо науки и техники. Смотрите, он словно живой. Умный, послушный, очень внимательный — ничего интересного не пропускает. Вот оно, настоящее чудо, — чудо, шагающее по Луне!



натяжные потолки печать на натяжных потолках посмотреть здесь .

Далее:
Космические марки не включенные в основной список.
Годы первой мировой войны.
Лайка.
Обитаемость космических кораблей.
Полеты на кораблях-спутниках.
Оберт Г. «Пути осуществления космических полетов».
Раскрытие истинных причин авиакатастрофы самолета МиГ-15 №18.
Расчет аэроплана.
Первые трудности.


Главная страница >  Цитатник